Деятели культуры.

Живописную и уединённую Судакскую долину издавна посещают не только учёные путешественники или виноградари и виноделы, но и писатели, художники, композиторы, искавшие здесь творческого вдохновения. После присоединения Крыма к России Судак изображали художники И. Францев, М. Иванов, Е. Корнеев, Ф.Гросс, Биготти, Кюгельтен.

Кажется, все без исключения путешественники, начиная с 16 века, оставившие воспоминания о посещении Судака, рассказывают о знаменитых Судакских садах и виноградниках. П. Кеппен в "Крымском сборнике" лишь на мгновение отвлекается от археологических изысканий, чтобы констатировать, что за два с половиной столетия, прошедших после путешествия Мартина Броневского, здесь ничего не изменилось: "ныне Судак не город, но также как и во времена Броневского пространный сад, усеянный многочисленными долинами разных владельцев, которые проводят здесь осень". Но, пожалуй, наибольшее впечатление цветущая Судакская долина произвела на Владимира Измайлова, издавшего в 1802г. "Путешествие в полуденную Россию":

"Вообразите равнину, которая занимает такое пространство, что один взгляд обнять его не может; и на сём самом пространстве один сад, который в самом деле заключает в своей величественной окружности тысяча и тысяча виноградных садов, которые переплетаются ещё в тысяча и тысяча ветвях, несущих на себе миллионы виноградных кистей с висящими плодами. Представьте себе густейшую зелень, перелив её из тени в свет, из света в тень, кудрявость деревьев и множество садов, сливающихся в одну точку зрения; представьте себе притом несколько домиков, выглядывающих сквозь густую зелень, куда хозяева удаляются с семействами на лето, и где нежные красавицы красуются вместе с садами своими, одеваются просто, подобно природе, и живут тихо, как в полях пастушки; представьте себе очарованье нового Альциноева сада, действие природы на чувствительную душу и допишите сами картину.

Не всегда перемены земные бывают так счастливы, как была счастлива перемена Судака. Недалеко отсюда, в древности существовал город сего имени, но город исчез. На сём месте родились сады; богатые украшения Природы расцвели на месте богатых украшений искусства; сады виноградные улыбнулись приятнее великолепных домов; за шумом, роскошью и скукой последовала ширина, простота и удовольствие.

Ещё одно поэтическое описание мы находим в "Отечественных записках" П. Свиньина, за июль 1826 г., в статье "Описание Судакской долины и виноделия в Крыму в 1825 году": "Взор мой, приученный к красотам Америки, Сибири, Италии и Кавказа, поражен был каким-то новым великолепием Природы, редко существующим в столь тесном слиянии разнообразных красот - слиянии приятного с ужасным, море с горами, плодоносных долин с обнаженными утесами, готических развалин с миловидными жилищами виноградарей! С одной стороны представилось мне беспредельность моря, тихо стелящего волны свои вдоль зеленого берега неприметно склонившейся к нему долины; несколько далее - и сии волны, с шумом и пеною разбиваются о гранитные подошвы высоких скал, увенчанных развалинами славной Солдайи. С другой стороны, посреди яркой зелени виноградных и фруктовых садов, выказываются, как некие воздушные храмины, бельведеры красивых домов Капниста, Жемелева и прочих богатых помещиков, подпираемые гордыми руинами вместо обыкновенных колонн. Ослепительная белизна сих домов отражается серебром. За ними, в углублении долины, по берегам речек Суксу и Таракташ, извивающихся чрез всю Судакскую плоскость, живописно раскинута Таракташская деревня сего последнего имени".

В 1825 г., после отпуска, проведённого в Москве и Петербурге, три месяца провел в Крыму А.С. Грибоедов. Он давно интересовался Тавридой, читал древних географов, русские и восточные летописи, труды Палласа и Муравьева - Апостола. По дороге на Кавказ Грибоедов остановился на несколько дней в Судаке, у знакомого по журналу "Северный муравей" барона А. К. Боде и осмотрел крепость и развалины монастыря св. Георгия.

Барон Боде интересен и своим знакомством с Жанной де Ла Мотт-Валуа. Жанна Гоше, по описанию дочери барона Боде М. А. Боде, была старушкой среднего роста, в сером суконном редингтоне. Седые волосы ее были покрыты черным бархатным беретом с перьями. Лицо умное и приятное, с живыми и блестящими глазами. Она бойко и увлекательно говорила на изящном французском языке, была чрезвычайно любезна, временами насмешлива и резка, а с иными повелительна и надменна. Ее рассказы о дворе Людовика 16, о знаменитом графе Калиостро разжигали любопытство и порождали разные толки. Из-за крайней скупости графини не состоялась покупка домика с садом в Судаке, куда она незадолго до смерти собиралась переселиться.

"Многие перешептывались о ее странностях, - пишет М.А. Боде - намекали, что в судьбе ее есть что-то таинственное. Она это знала и молчала, не отрицая и не подтверждая догадок".

Это была знаменитая авантюристка Жанна де Ла Мотт-Валуа, в жилах которой текла королевская кровь Генриха 4. Жанна прославилась как участница одного из самых нашумевших мошенничеств 18 века с похищением ожерелья французской королевы Марии Антуанетты, описанном в романе А. Дюма "Ожерелье Королевы". В 1787 г. она бежала из тюрьмы в мужском костюме, после долгих скитаний по Европе приняла в 1812 году Российское подданство а еще какое-то время спустя оказалась в Крыму. Некоторое время Жанна жила в Кореизе, а затем, по совету А.К. Боде переехала в Старый Крым. Графиня сделала барона Боде своим душеприказчиком и скончалась в его старокрымском имении в 1826 году. Барону досталась библиотека и некоторые вещи Гаше.

Много лет спустя, в конце 19 века судьбой Жанны де Ла Мотт заинтересовался Луи Бертрен, французский вице-консул в Феодосии. Француз писал под псевдонимом Луи де Судак. Он опубликовал на французском языке несколько статей, в том числе "Графиня Ламотт-Валуа. Ее смерть в Крыму" и "Героиня процесса" "Ожерелье королевы"". Статьи привлекли внимание во Франции и были рекомендованы министром просвещения во французские школы.

В 1871г. в "Отечественных записках" был опубликован очерк Е.Л. Маркова "Поездка в древний Сурож". В книге писателя "Очерки Крыма", вышедшей до революции в четырёх изданиях, Судаку и находящемуся поблизости Кизилташскому монастырю посвящены две отдельные главы.

В 1890-е гг. в Судаке отдыхал Григорий Эдуардович Зенгер, латинист, профессор Петербургского и ректор Варшавского университетов, в 1902-1904 гг. - министр образования России.

21 августа 1900 г. в Судаке был арестован М. Волошин и доставлен в Москву. Поводом к аресту послужила "принадлежность к тайной студенческой организации, именовавшейся "исполнительным комитетом"". В Крым Волошин прибыл после двухмесячного путешествия по Европе. Здесь его уже ожидали жандармы. "Приехав в Крым, - писал Волошин А.Пешковскому - я заметался: в Севастополь, в Балаклаву, сейчас же оттуда: в Ялту, из Ялты на Чатырдаг, в Алушту. Наконец в Феодосию, в Коктебель, в Керчь : снова в Коктебель, в Судак: И тут меня наконец поймали жандармы, которые как оказалось, с самого моего переезда через границу ловили и только через две недели поймали".

Весной и летом 1908 г. вместе с матерью, сестрой Верой и братом Александром в Судаке отдыхал Велимир Хлебников. Поэт написал здесь несколько стихотворений. В автобиографической заметке за 1914г. он пишет: "Переплыл залив Судака (3 версты) и Волгу и Енотаевска. Ездил на необузданных конях чужих конюшен:"

В том же году, с июня по сентябрь, здесь находился русский поэт-символист Вячеслав Иванов, с переводчицей и теософом Анной Минцловой, дочерью Лидией и Верой Шварсолон, ставшей женой поэта в 1912г.

В 1909г. впервые приехал в Судак русский философ Николай Бердяев. Впоследствии он бывал здесь неоднократно: в 1910, 1912, 1916 гг.

Заметное место занимает Судак в творчестве художников киммерийской школы: И.К. Айвазовского, Л. Лагорио, А. Феселера, К. Богаевского, М. Латри. По рисунку Феселера вид Судака гравирован на стали Берндтом и Бертрандом в Лейпциге для "Альбома всех лучших и достопримечательнейших видов южного берега Крыма" (Одесса, 1868г.)

До революции поселок изображали В.Д. Орловский, К. В. Кандауров (1903-1906гг.), Р.Р. Фальк (1908г.), Л. И. Квятковский и И. И. Машков (1915г.), С.В. Герасимов (1916г.), Виды Судака работы В.Д. Полекова выставлялись на выставках передвижников, а часть этюдов ученика А.И. Куинджи Н. П. Химона воспроизведена в открытых письмах общины св. Евгении. Другой ученик Куинджи - Г. Калмыков - создал ряд пейзажей юго-восточного Крыма.

Летом 1915г. в Судаке работал художник Александр Николаевич Бенуа. Он поселился в Капсельской долине за мысом Алчак, у своей племянницы Камиллы Бенуа. Художник создал здесь ряд акварелей, в том числе "Судак", " Генуэзская крепость ночью", "Долина с видом на гору св. Георгий", "Вид на Генуэзскую крепость и Сокол", "Вид на Меганом", которые хранятся в фондах Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге. Некоторые из этих работ воспроизведены в монографии "Александр Бенуа", выпущенной в Петербурге в 1921г. в серии "Русские художники".

В следующем году Бенуа снова приезжает в Судак и работает здесь над иллюстрациями к поэме А.С. Пушкина "Медный всадник".

Летом 1915г. Судак посетил поэт С. Городецкий и написал здесь сонет "Цикады". Этим же летом из Коктебеля приезжали Марина Цветаева и поэтесса София Парнок. С. Парнок жила в Судаке с 1916 по 1921г. который восприняла как близкое для её духа место, и которому посвятила строчки стихотворения "Там родина моя, где восходил мой дух". Летом и осень 1917г. в Судаке провёл Михаил Осипович Гершензон, историк русской литературы и общественной мысли, философ, публицист, переводчик.

С 1917 по 1924гг. в Судаке постоянно жил композитор Александр Спендиаров, часто бывавший здесь и раньше (впервые в 1899г.) В Судаке им написаны квартет "Птичка божия" (1899г.), "Концертный вальс" (1907г.), вторая серия сюиты "Крымские эскизы" (1912, 1913, 1915 гг.) и другие музыкальные произведения, а также опера "Амаст" (1917-1923 гг.), которая стала вершиной творчества композитора. Либретто оперы написала С. Парнок.

Таков далеко не полный список различных деятелей культуры, побывавших в Судаке в 19 - нач. 20 вв.